откровения

В первые три десятилетия существования секты единственным упоминанием о ней в печати были резко враждебные и необъективные статьи в местной газете “Daily Gleaner” (55), живописавшие братию (так называли себя члены секты, позже появилось и другое имя – “растаман“) враждебными обществу полусумасшедшими подонками.

Первым ученым, проведшим полевые исследования растафаристоких сект, был специалист по социологии религии Джордк Итон Симпсон, автор многих работ, посвященных культам африканского происхождения в странах Карибского бассейна. По материалам своих наблюдений 1953-1954 гг. он попытался описать культ с точки зрения функционализма в социологии. Симпоон считает секту инструментом снятия фрустрации и адаптации меньшинства к доминирующей культуре косвенным путем – через отказ от недоступных социальньм низам благ. В свете методологии функционализма Симпсон уделяет особое внимание организационной структуре групп растаманов (по его оценкам, от 12 до 15 групп в столице и Сент-Эндрю, от 25 до 150 и более членов в каждой) (46, с.167). Но уже он отмечает отсутствие лидеров, многочисленность не входящих ни в одну из групп растаманов. Последующие исследователи критиковали Симпсона за преувеличение организационной оформленности растафаристских групп. Симпсон выделяет “институты”, сложившиеся в общинах растафаристов, и их функции. Описание самого культа дается вскользь, сводясь к пяти основным положениям: Хайле Селассие – живой бог; Хайле Селассие воемогущ, ему подвластна даже ядерная энергия; чернокожие – это эфиопы, новое воплощение древних иудеев; богами римлян были деревянные идолы, англичане считают Бога духом, бесплотным и невидимым, на деле же Бог жив и находится в мире – это Хайле Селассие; небо и рай – это обман, рай черного человека – на Земле, в Эфиопии (46, с.168). Отмечая “воинствующе анти-белую риторику” культа и его “этос насилия”, Симпсон считает его вполне мирным, а вербальную воинственность – призванной снимать социально-психологическе напряжение.

Симпоон выделяет “функциональные” (позитивные) и “нефункциональные” черты культа. К первым он относит: компенсацию за унижения и лишения; эмоциональную теплоту и чувство дружественности друг к другу; надежду на лучшую жизнь; рекреацию психики; возможность самовыражения путем участия в пении, церемониальных шествиях, костюмированых ритуалах, публичных обсуждениях окружающего мира в свете учения; признание со стороны собратьев как отправителя какой-либо должности в общине, а также как оратора или организатора, музыканта или поэта; экономическую помощь единоверцев в кризисных ситуациях. А нефункциональные черты, полагает Симпсон, таковы: насилие на словах может толкнуть членов секты к реальному насилию; надежды на обретение рая в Эфиопии ведут к нежеланию улучшить свое реальное положение, к безразличию. По мнению Симпоона, раста снимает психическое напряжение у одних членов секты, но развивает параноидальные и шизоидные тенденции у других (46, с.170). Но в целом она “более функциональна, нежели дифункциональна” и является функциональным эквивалентом церкви, политических партий и социальных организаций – клубов, профсоюзов и т.д. – для низших слоев общества (47, с.160). В целом Симпоон определяет расту как. “искейпистско-адаптационный тип деятельности, псевдорелигиозное движение” (47, с.160), как контркультуру, нормативная система которой включает в качестве главного элемента тему конфликта с ценностями общества в целом, а нормы ее можно понять лишь в плане конфликтных отношений с окружающей господствующей культурой (46, с.163). Симпсон подчеркивает, что растафаризм – это именно контркультура, а не субкультура – это важно отметить в связи с дальнейшей эволюцией “движения растафари” в сторону превращения ее в субкультуру.

В конце 50-х годов происходят столкновения растаманов с полицией, в них начинают видеть не просто отщепенцев, но и опасных заговорщиков и даже агентов Ф. Кастро. Чтобы успокоить общественное мнение и помочь правительству определиться в отношении секты, одновременно по просьбе членов секты и по инициативе властей тремя учеными из университета Вест-Индии было предпринято “объективное исследование с целью установить истину о движении и выработать рекомендации для администрации”. Результатом проведенных М.Г.Смитом, Р.Ожье и Р.Неттлфордом исследований стало первое подробное описание растафаризма “сектантского периода”, ставшее, так оказать, основополагающим и классическим: к нему обращаются все пишущие о растафари. Поэтому детальное описание культа лучше привести именно по этой работе (49).

Предтечами культа авторы считают душевнобольного пророка Александра Бэдуорда, всполошившего Кингстон невнятными пророчествами о “мистерии трех корон”, и всемирно известного основателя близкого к панафриканиаму движения за репатриацию афро-американцев уроженца Ямайки Маркуса Гарви. В 1927- 1935 гг. высланный из США “временный президент Африки” жил на родном острове. Он часто выступал с речами в парках Кингстона, его сочинение “Черный фундаментализм” ходило по рукам. Пламенные воззвания Гарви стали частью городского фольклора Кингстона. Особенно запомнилось предсказание о воцарении в Африке черного императора, под властью которого возродится черная раса. Большое впечатление оставили призывы вернуться на землю предков, отказавшись от чуждой культуры, возродить гордость за свою расу и ее прошлое – Гарви приписывал африканское происхождение всей мировой цивилизации.

Авторы работы постоянно подчеркивают связь растафаризма с социально-экономическими условиями, считая его результатом нищеты и безработицы – на этом основываются и их рекомендации правительству. В обстановке Великой депрессии и разрухи, вызванной на Ямайке ураганами в начале 1930 г., появление газетных сообщений о коронации Хайле Селассие сильно взбудоражило умы. Сразу три пророка – Леонард П.Хоуэлл, Джозеф Натаниел Хибберт и Арчибальд Данкли – одновременно и независимо друг от друга начали проповедь нового учения, подкрепляя его своеобразным истолкованием отдельных мест из Библии, особенно тех, где упоминалась Эфиопия (в значении: “Африка”) или же содержались “намеки” на африканское происхождение библейских персонажей.

Общая все пророкам система состоит в следующем: Хайле Селассие I, Лев Иудейский, Царь Царей и т.д. – потомок дома Соломонова, очередное воплощение Бога, избавитель избранной расы – черных иудеев. История еврейского народа, изложенная в Ветхом Завете, – это история африканцев; белые же евреи – самозванцы, выдающие себя за богоизбранный народ. За грехи свои черные иудеи были наказаны рабством в Вавилоне. Четыре пирата – Дк. Хоукинс, С. Роде, Д.Ливингстон (?!) и Дж. Грант – при Елизавете I привезли чернокожих в Америку, т.е. в Вавилон. Бог давно простил свой избранный народ, вскоре он вернется на Сион, известный непосвященным как Аддис-Абеба. Эфиопия – это рай черного человека, Америка – это ад, Вавилон. Церковь – орудие Вавилона для обмана чернокожих, избавление ждет не на небесах, а в Эфиопии. Настоящий Бог белых – папа Иоанн XXIII, глава Ку-клус-клана, очередное воплощение антихриста, прокаженного вурдалака, англосакса и рабовладельца Адама-Авраама. Маркус Гарви – новое воплощение Иоанна Крестителя, он вернется на Ямайку в 1960 г. на присланных Хайле Селассие кораблях, чтобы возглавить репатриацию. Если Избавление не произойдет мирно, следует объявить “военный танец Ватутси” (очевидно, растаманы видели в иллюстрированном журнале фотографию красочного танца воинов тутси). Белые перевели Библию, первоначальный язык которой – амхарский, исказив ее и утаив самые важные фрагменты. Но остались намеки, которые может верно истолковать просветленный ум. Для глубокого проникновения в суть вещей и смысл Писания рекомендовалось ритуальное курение ганжи (индийская конопля, марихуана), под которой понималось всякое упоминание “травы” в Библии.

Власть над миром дает скипетр Иудейского дома, похищенный в древности из Эфиопии Римом, а у Рима – Англией. Георг V послал на коронацию Хайле Селассие I своего сына, будущего Эдуарда VIII (реинкарнация Навуходоносора), чтобы вернуть скипетр. Ему же, несмотря на отречение из страха перед открытым ему Богом скорым концом Вавилона, предстоит править Вавилоном в дни гибели. Орудием разрушения Вавилона станет зверь из Откровения Иоанна – под ним понималась Россия. Избранный же народ после падения Вавилона придет к бессмертию и торжеству справедливости.

Растаманы должны были соблюдать ряд запретов: не есть свинину, моллюсков, рыб без чешуи, не курить табак и не пить ром и вино (позже этот запрет стали объяснять тем, что вскоре братия будет пить пальмовое вино в Африке (см. 25, с.35), не употреблять соль, уксус, коровье молоко, не играть в азартные игры. Поскольку Бог создал человека по своему образу и подобию, то любое искажение божественного облика, в том числе стрижка и бритье, – грех. Растаманы стали носить длинные волосы, образующие локоны, – очень характерная деталь их внешнего облика. По этой прическе, шокировавшей обитателей Кингстона, растаманов прозвали “дрэдлокс” – “ужасные патлы”, или просто – “дрэдз”. Ортодоксальных растаманов называют также “локомен” или “нэтти дрэд” (“нетти” на ямайоком креоле – патуа – означает курчавую шевелюру африканца, в переносном смысле – презрительную кличку чернокожих; в духе завета Гарви “Черное – прекрасно!” растаманы превратили глумливое словцо в предмет гордости).

Бога братия называла “Джа” – от “Джехова” – “Иегова” (Джа ассоциировался также о Джа Джа, властителем Опобо в дельте Нигера, плененного англичанами в 1887 г. и сосланного на о. Сант-Висент в Карибах (см. 9, с.106-103). Он имел много воплощений, последнее из которых – Хайле Селассие I. После него новых воплощений Джа не предвиделось. Символами растафариотов стали зелено-красно-золотой флаг и нашивки той же расцветки – цветов национального флага Эфиопии и изображение льва (“Воинствующего Льва Иудейского”) как символа мощи Эфиопии. Интересно, что в г. Монтегю-Бэй существовала маленькая “еретическая” секта, вместо Хайле Селассие обожествлявшая Иб-Сауда. Соответственно своей родиной и землей обетованной члены секты считали Аравию.

Особое внимание братия уделяла борьбе с “порабощением сознания черного человека”, позже эта тема станет главной в расте. В этой связи очень опасным и зловредным считалось европейское образование. В своих общинах “эфиопы в изгнании” организовали изучение истории Африки и амхарского языка. Понятие реинкарнации стало все чаще толковаться как возрождение утраченной культуры, возвращение к истокам.

Значительную часть работы трех ямайских ученых занимает описание истории растафариотоких общин. Самая известная из них – Пиннакль – существовала в 1940-1954 гг., насчитывая более 600 членов. Ее основатель Л.Хоуэлл был наиболее выдающимся из “столпов” раcты. Бывалый человек, по его рассказам, участник англо-ашантийской войны 1896 г. (что маловероятно, так как Хоуэлл дожил до 1981 г. – Реф.) и “знаток африканского языка”, он соединял дар мессии и мистификатора. В 1930 г. Хоуэлл издал в Аккре “основополагающий” текст растафаризма – “Обетованный ключ”. В 30-е годы Хоуэлл проповедует на Ямайке, при этом он неоднократно предсказывает дату репатриации, продавая до пяти тысяч портретов Хайле Селассие I – “пропусков в Африку”. Хоуэлл неоднократно арестовывается то за мошенничество (так власти расценили продажу “пропусков”, за которой последовала массовая распродажа имущества и ожидание “репатриантами” на набережной кораблей, посланных императором), то за оскорбление властей и призыв к свержению власти Вавилона, в пооледужщие годы все чаще – за пропаганду “травы мудрости”, т.е. марихуаны (Хоуэлл считал, что власти запрещают ее потому, что знают о просветляющем действии и о том, что она дает мудрость, здоровье и бессмертие). Хоуэлл призывал к отказу от любой работы на Вавилон, что было нетрудно, так как большинство уверовавших были безработными, к несотрудничеству с властями, к отказу от любых контактов с Вавилоном. Община в Пиннакле – “Эфиопское общество спасения” – была организована по типу марунских поселений, охранялась “эфиопскими воинами”, запрещавшими окрестным жителям платить налоги властям. Сам Хоуэлл, проживавший со своим гаремом в отдельном доме, считался живым богом Гангунгу Мараджем, рангом пониже, чем воплощение Джа – Хайле Селассие I.

А. Данкли, услышав о коронации раса Тафари Маконнена, два с половиной года самостоятельно штудировал Библию, чтобы понять, не тот ли это самый император, о воцарении которого пророчествовал Маркус Гарви. Убедившись в этом на основании сокрытых в Писании указаний, Данкли основал “Миссионерское движение Царя Царей”. Организация Дж.Хибберта называлась “Эфиопские мистические масоны”. В 1934 г. к братии присоединилась большая группа ямайских гарвеистов во главе о Полом Эрлингтоном, Верналом Дэйвисом и Фердинандом Рикетсом.

Популярности “движения растафари” на Ямайке способствовала кампания солидарности с Эфиопией в годы итальянской агрессии. В 1937 г. император уполномочил своего кузена Малаку Е. Байена, автора популярной среди растаманов книги “Шествие черного человека: Эфиопия впереди”, основать Всемирную эфиопскую федерацию, штаб-квартира которой располагалась в Нью-Йорке. Задачей федерации была организация помощи мировой общественности Эфиопии. В 1938 г. при участии Хибберта и Данкли было основано “местное отделение ? 17″, а в 1942 г. – “? 31″. Они тут же превратились в организации растафаристов. Федерация существовала и после второй мировой войны. В 1955 г. состоялся визит ее представителя Мамми Ричардсон на Ямайку для встречи о “местным отделением”. Мамми Ричардсон сообщила о даровании Хайле Селассие I “чернокожим Запада” пятисот акров земли в знак признательности за поддержку в годы войны. И вновь Ямайку охватила переселенческая лихорадка, возбуждение вылилось в многочисленные инциденты, в том числе в символический захват Кингстона растаманами в марте 1958 г. и попытку организации партизанского очага, предпринятую видным деятелем “движения” бывшим священником Клодисом Генри и его сыном.

Среди организаций, упоминаемых в работе М.Смита и его соавторов, – “Эфиопская коптская церковь”, позже переименованная в “Эфиопскую православную церковь (1)”, “Объединенный вест-индийский орган”, “Объединенное вест-индское братство”, “Эфиопская молодежь космической веры”, “Африканская культурная лига”, “Братство солидарности объединенных эфиопов”, “Орден Наябинги”.

На последнем стоит остановиться особо. В приложении к работе М.Смита и его коллег приводится статья, перепечатанная в “Джамейка Таимс” от 7/ХII 1935 г. из американского “Дайджест Мэгазин”. Ее автор Ф.Филос сообщал о существовании “тайного ордена Наябинги”, якобы образованного в Бельгийском Конго в 1923 г. для кровавой мести европейцам. Скорее всего, основой для статьи послужили известия о кимбангистском движении. Панафриканские конгрессы, утверждает статья, не что иное, как сборище Наябинги, что в переводе означает “Бей белых”, да еще связанное о Москвой, где будто бы и проходил последний панафриканский конгресс. Все африканцы, служащие в европейских армиях, – члены ордена, а во главе его – сам Хайле Селассие I. В Эфиопию же ведут все нити всемирного заговора. Лишь ку-клукс-клан понял опасность, но его предводители были погублены орденом Наябинги – изведены загадочной болезнью (49, с.43-47). Сообщение было явной фальшивкой, инспирированной итальянской агентурой для оправдания агрессии, но братия поверила ему и одобрила цели ордена, возглавлявшегося божеством. Отныне “Орденом Наябинги” стало называться экстремистское крыло расты. Кроме того, так стали называться и регулярные собрания растаманов для общения, обсуждения и истолкования в свете учения последних новостей, дискуссий по вопросам веры и просто для отдыха. Позже “эфиопские воины” стали называть себя “нья-мен”, а имя “наябинги” присвоили церемониальньм барабанам растаманов, ставшим затем ритмической основой музыки рэгги. Отвлекаясь от работ Смита, Ожье и Неттлфорда, следует оказать, что в 70-80-е годы “наябинги” – непременная тема в песнях регги. Правда, как это случилось в “новой расте” со всеми понятиями “сектантской расты”, оно приобрело абстрактный характер. Продюсер группы рэгги “Сыновья нежуса” так поясняет автору статьи “Маркус Гарви встречается о рок-музыкантами” (разумеется, встреча о умершим в 1940 г. М.Гарви – метафора) К.Гейду название их пластинки “Наябинги”: “Слово “наябинги” означает “песнопение, заклятие”… Когда дети Израиля обходили Иерихон и пели хвалу Джа, чтобы стены рухнули, это и было наябинги. Это когда вы все высказываете откровенно, восхваляете Джа, просите его поразить огнем все подлое и нечестивое” (54, 1976, vol.3, # 27, р.32).

Попутно заметим, что “наябинги” – это искаженное “ньябинги”, или “тот, кто имеет много” на киньяруанда, культ одержимых духами, распространенный среди руанда, бачива и баньянколе. В XIX в. этот культ стал формой протеста угнетенной этиосоциальной группы хуту против привилегированных тутси (у баньянколе, соответственно, – бахиру и бахима), а в 1900-1934 гг. – антиколониальным религиозно-политическим движением в Руанде и Юго-Западной Уганде (24, с.262- 323). Известия о многолетнем сопротивлении африканцев во главе с “одержимыми ” духом ньябинги предводителями – обычно женщинами – и послужили материалом для статьи Ф.Филоса. Это лишь один из многих примеров “конфузного” использования растаманами почерпнутых из газет сведений об Африке и о мировой политике, интерпретированных по принципу игры в “испорченный телефон”. Особенно жадно ловила братия известия из “Земли обетованной”: события итало-эфиопокой войны, получение африканскими странами независимости и т.д. Большое впечатление произвело восстание Мау Мау, особенно фотография Джомо Кениаты вместе о руководителем повстанцев Мвариамой: прическа последнего выглядела точь-в-точь как “дрэдлокс” братии. С появлением в рядах растаманов представителей “среднего класса” и интеллигенции в конце 60-х годов в поле толкования расты попадает огромное количество политической информации. Но и до того, как раста пережила политизацию, наблюдателей поражает информированность ее приверженцев о событиях в мире и их причудливое истолкование.

Воинственные призывы “Ордена Наябинги” к расправе с Вавилоном в конце 60-х – начале 70-х годов вызвали пристальное внимание леворадикальной интеллигенции с бунтарскими умонастроениями (см.: 8; 9; 42; 51). Они же вызвали опасения властей и ямайокой общественности. Большинство последователей культа, однако, руководствовались совершенно иным этосом. Почти все исследователи отмечают ненасильственный характер движения, несмотря на гневные филиппики в адрес Вавилона, все более популярную о годами проповедь мира и всеобщей братской любви, дружелюбие и открытость растаманов. Успокаивая общественное мнение, М.Смит и его соавторы указывают, что хотя общины растаманов и используются преступниками как место, где легко затеряться, члены “движения” отнюдь не угрожают обществу и могут быть интегрированы в него: “Язык движения – это язык насилия. Это оттого, что это язык Библии, в особенности Ветхого завета. Это апокалиптический язык, здесь грешники пожираются огнем, агнцы отделены от козлищ, угнетатели поражаются карами, цари и императоры свергаются… Использование этого языка не означает, что они готовы драться на улицах” (49, с.25).

После провозглашения независимости Ямайки в 1962 г. “движение” выходит из подполья: власти, несмотря на продолжающиеся конфликты растаманов с полицией из-за наркотиков, манифестаций с требованиями репатриации и новой попытки поднять восстание, якобы даже при участии двух десятков черных националистов из США, обучавших “эфиопских воинов” военному делу (47, с. 162), стремятся к диалогу, тем более что влияние секты растет: по разным оценкам в 60-е годы на острове от 70 (1, с.156) до 100 тыс. растаманов (29, с.89), причем влияние культа распространяется на все слои общества, охватывая куда большее число жителей (по утверждению лидеров “движения” – до 60% – см.: 2, с.2). Растаманы получают доступ на радио, возможность издавать свои газеты и брошюры, их статьи публикует университетский журнал. Изложение “доктрины” самими растаманами примечательно: в общинах выработался необычный тип люмпен-теоретика, занимающегося интерпретацией доктрины. Рас Сэм Браун, сторонник превращения расты в политическое движение, основатель “Партии черного человека”, от которой он безуспешно выступал на выборах 1961 г., уличный философ и поэт, так излагает суть своего мировоззрения, путая библейскую, площадную и “ученую” лексику: каждая из человеческих рас имеет собственное вероисповедание, отличающееся от присущего другим расам и племенам. Боги – это порождение внутреннего самосознания нации, выражаящегося в обожествлении человека. Религия – это культура. Старейшины и родители наставляют потомков, которые, в свою очередь, продолжают непрерывное бытие культуры. “В отличие от других религий, культура растафари не перешла от отца к сыну, как у христиан. Мы сами, изучив тома исторических книг, узнали, что в нынешнем, XX в. возвысится царь из рода Иеосеева (отец Давида, сын которого Соломон и царица Савская почитались растаманами как родоначальники эфиопской Соломоновой династии. – Реф.), который станет Богом Всемогущим для своего народа и освободителем всех угнетенных Земли. Мы, растафариане, – подлинные пророки этого века, вновь воплотившиеся Моисеи, Иисусы, Исайи, Иеремии; мы – боевые топоры и оружие войны (Джихада, или Священной войны), предназначенные освободить не только рассеянных по свету эфиопов, т.е. чернокожих, но всех вообще людей, животных, травы и все формы жизни. Мы – авангард 144 тысяч избранников неба, {которые} в свою очередь, освободят 468 миллиардов человек и весь мир вообще” (7, с.39). Рас Тафари имел 71 воплощение; нынешнее – Хайле Селассие I, будет последним и вечным. В Писании сказано, что Бог – недвижимое пространство, окруженное густой тьмою, это означает, что Бог – чернокожий.

Основные заповеди рас Браун сформулировал так:
1. Запрещено осквернять облик Человека надрезами, бритьем, татуировкой, уродованием тела.
2. Необходимо соблюдать вегетарианство, хотя иногда разрешается есть мясо, кроме свинины, моллюсков и др.
3. Мы поклоняемся лишь Растафари и никаким другим богам, объявляя вне закона все формы язычества, хотя и относясь с уважением ко всем верующим.
4. Мы любим и уважаем человеческое братство, хотя в первую очередь любим сынов Хама.
5. Мы отвергаем ненависть, ревность, зависть, обман, вероломство, предательство и т.д. 6. Мы не принимаем ни наслаждений, предоставляемых нынешним обществом, ни его пороков.
7. Мы призваны создать в мире порядок, основанный на братстве.
8. Наш долг – протянуть руку милосердия любому брату в беде, в первую очередь тому, кто из ордена растафари, во вторую – любому: человеку ли, животному ли, растению и т.д.
9. Мы придерживаемся древних законов Эфиопии;
10. Не соблазняйся подачками, титулами и богатствами, которыми в страхе будут тебя прельщать враги; решимость тебе придаст любовь к растафари (7, с.40).

Вышеизложенное – отрывок из “Книги Бытия”, открывающей задуманную расом Брауном “Библию растафари”. Трудами Раса Брауна и его сотоварищей была составлена вышедшая в 1982 г. в лондонском издательстве “Уолтер Родни Букс” с предисловием Р.Хилла “Полная растафарианокая Библия”.

Как отмечают большинство исследователей, в 60-е годы раста разделяется на религиозное и политическое течения (25, с.34-35). Последнее все более приспосабливается к реальности, оставляя надежды на репатриацию в Африку и понимая возвращение в Эфиопию как возрождение африканской культуры (25, с.36). Очищенный от мистики взгляд на историю излагается в брошюре “Эфиопско-Африканского черного международного конгресса”, написанной, очевидно, его главой “князем” Эдуардом Эмануэлем: “Белые привезли нас в Западный мир как рабов для работы на них, для создания западной цивилизации, до сегодняшнего дня мы все еще трудимся в рабстве у них. Они награбили в Африке много богатств: золото, алмазы, рубины и многое другое. Они и сейчас грабят богатства Черной Африки. Все лучшее в современном мире происходит из Черной Эфиопии, Черной Африки. Вся цивилизация пришла с берегов Нила” (27, с. 6).

(1) Кроме названия, эта секта не имеет ничего общего с реальной эфиопской монофиситской церковью. Правда, последняя также появилась на острове в рамках “культурного обмена” после визита Хайле Селассие I в 1966 г., но и она быстро “растафаризировалась”.


Нет комментариев, но ты можешь быть первым

Получить комментарии в RSS

Оставьте комментарий