exitproject
Дружили два человека – РОмуль и Сережа Замков, который ныне именует себя не иначе как Бульвинкль. Учились в одном институте, брали у Мэй Лиана частные уроки электрогитары и мнили себя, как водится, супер музыкантами. Тогда были написаны первые гитарные пьесы, одна из которых даже вошла в первый
альбом будущего EXIT project.

С Валерой Мифодовским (MIF) РОмуль познакомился еще лет пять назад, повод для знакомства, кстати, был тоже музыкальный. Тогда была идея сыграть некоторую кучку уже написанного материала, жутко эзотерического толка. Ничего из этой затеи не вышло, да, в общем, и материал был не особо интересный. Но главное, знакомство и первый долгий разговор о музыке состоялись. Позже, Ромулю пришлось пол года поработать под начальством MIF`а в некотрой конторе, организованной теми же эзотерически направленными людьми, которые писали музыкальный материал. После кризиса 1998 развалилось все. И контора и эзотерическая тусовка. Еще через год, MIF появился в качестве ученика и некоторое непродолжительное время брал уроки элетрогитары у РОмуля. Гранит музыкальной науки оказался не по зубам и поэтому сейчас он играет на гитаре в стиле грандж-фьюжн, но РОмуль не имеет отношения к образованию этой стиллистики. :)

2000 год. Как делается музыка тогда толком никто не знал, да и средств для этого занятия, кроме компа и пары гитарных “примочек” не было. Были попытки сделать гитарную программу, даже сыграли два концерта в родном институте, но глобальности и основательности это не прибавило. Затем начались эксперименты с сэмплами и драмлупами в программе Acid Pro, обработки делались в Sound Forge, причем сути большинства звуковых процессов мы не знали, а поэтому ориентация шла исключительно на слух. Первым произведением, которое было написано таким образом, стал Bedumix. Тогда он вызвал у обоих щенячий восторг и его с гордостью показывали всем окружающим и даже возили к Мэй Лиану, с которым к тому времени были уже дружеские отношения, на экспертизу.

Чуть позже, Бульвинкль начал писать еще одну вещь, РОмуль помогал в сведении и звуке. Позже, пьеску назвали просто инициалами авторов – S&R. Новорожденного конечно же начали всем показывать. В один из визитов MIF`а, этот набросок на 1 минуту был показана и ему. В итоге он попросил записать на компакт демку из всех кусочков, набросков и прочего, которые могут как-то звучать, что и было сделано. Этот компакт соханился до сих пор. Может когда-нибудь загоним его на аукционе Содби :)

2001 год. Этот год можно считать годом рождения EXIT project. А днем рождения, тот день (кажется 6 апреля), когда MIF назначил встречу в каком-то вегетарианском ресторане с медлительным персоналом и спросил, сможем ли мы написать еще такого же уровня материал? Ну конечно сказали, что да! В общем, было уговорено, что мы пишем и играем материал, а он занимается пробиванием ему места под солнцем. Всех все устроило.

Надо сказать, что представления о шоу-бизнесе и о том как и что делается были самые отдаленные. Никто не оценивал реально ситуацию да и ситуацию никто не знал. Тогда казалось, что группы, которые сидят годами в подвалах и играют в клубах за гроши, оказываются в таком статусе только потому, что ничего не делают и у них нет нормального директора. Может отчасти это и так, но есть и другая часть, о которой мы не знали.

Незанятый во всех отношениях РОмуль, который бросил институт на пятом курсе и только-только перестал работать гувернером и играть в группе “Старый Приятель”, впрягся, прапгрейдил, на занятые у родителей деньги, компьютер и начал выжимать из новой тачки что-то похожее на звук и музыку. По идеологическим причинам на Acid сразу было “положено” и началось освоение Cubase. Без нормальной звуковухи и синтезаторов выжимать было сложно. Банки звуков в формате sf2 загонялись в память, в Cubase делалась партитура, а потом в программе Audio Compositor все сгонялось потреково в аудиофайлы. Конечное сведение делалось в программе Samplitude. Бульвинкль подливал пессимистических настроений, говоря, что надо использоват лупы, поскольку лучше звука чем там, получить мы не сможем, да и барабаны выходят паршивые (а это так и было). В это время была написана пьеска Latina, которая явилась первым осмысленным звуком вышедшим из недр Cubase 5. Паралельно были написаны еще пара гитарных набросков, которые практически никто не слышал. Чуть позже, песни Reflections, Anachronism и Cry Flute. Где-то в начале июня, MIF договорился с администрацией клуба “Рок-вегас” что мы будем там играть в сборной солянке, в то время как в зале должна была присутствовать группа Nazareth, (?) которая тогда посетила Москву и отрывалась по столичным клубам. Играть под “минус” мы уже могли, было сведено 5 вещей, которые и предполагалось сыграть. Оставалось только скинуть фонограммы на компакт диск, а поскольку “писАлки” своей не было, РОмуль отправился к нынешнему Michelair с жестким диском, скидывать все хозяйство на болванки. Итогом поездки стала смерть винчестера по невыясненным причинам. Он умер и похоронил практически все, что было сделано за последние полтора месяца. Вот это был шок! Конечно оставались еще резервные копии почти месячной давности, но положения это не спасало.

Выступление не состоялось, а впереди предстояла работа по восстановлению и переделке написанного материала. Началась сессия в институте и Бульвинкль по понятным причинам пропал до середины лета. Сроки написания звучащего материала на 50 минут были поставлены жесткие и уже маячила перспектива играть в некотором ресторане, где у MIF`aбыли знакомые. Выдерживать сроки в одиночку без досконального знания процесса и без опыта было сложно, ощущение ответственности только прибавляло нервозности. С этого момента между РОмулем и Бульвинклем начался раскол. Бульвинкль фактически ушел из проекта не поставив об этом в известность ни РОмуля ни MIF`а, и не объяснив причин. Очевидно, он просто не верил в проект и не считал его своим. В итоге, личные отношения нарушились, появилась напряженность.

К августу 2001 года, когда большая часть материала с “Live Electricity” была закончена (к тому времени все новые проекты были переброшены в Logic Audio), Ромуля все чаще стали посещать мысли о замене отсутствующего Бульвинкля кем-либо еще – работать в одиночестве было тяжело, а кроме того хотелось творческого взаимодействия и заинтересованности. Было дано объявление в интернет, начался поиск. А закончился он в тот день, когда РОмуль заехал за чем-то к Michelair`у и рассказал ему о происходящих прцессах. В итоге, было решено работать вместе.

С сентября по декабрь в домашней студии шла доводка первого альбома. В него были включены две вещи Michelair`a. На пересведение и мастеринг ушло два месяца, причем студийная акустика появилась только в самом конце. Cказать о всем, что тогда происходило просто невозможно. Сил и времени было потрачено море, причем, все усугублялось неожиданными “глюками” программного обеспечения, и всякими другими неожиданностями. Главное, что звучать стало лучше.
Фестиваль “Живое и Электрическое”. Следующим важным этапом в жизни EXIT project стал звонок неизвестной, позвонившей РОмулю где-то в ноябре 2001 года. Особа представилась Аленой и сказала, что она концертный администратор. На вопрос про то, откуда узнала про существование проекта (тогда это было поистине удивительно, потому, что по идее о нас практически никто и ничего знать не должен был) ответила загадочно: “Агентуру не выдаю.” Интересно, интересно. Суть звонка заключалась в предложении принять участие в фестивале нетанцевальной электронной музыки, который организовывала некоторая неизвестная нам группа лиц.

Мы согласились, договорились о встрече. Навстрече выяснилось, то организаторы практически отказались от желания что-то делать и фестиваль, на данный момент, обладает только названием и Аленой, которая пытается что-то организовать. После некоторых раздумий к организации фестиваля подключились мы, в виде MIF`a и РОмуля. Фестиваль был заявлен 23 декабря и времени на организацию, подбор групп и рекламу оставался месяц, а то и меньше.
Группы нашлись быстро – у Алены оказалась пачка наработанных контактов и после пары домашних отслушиваний материала мы определились со списком из 10 групп, которые только оставалось обзвонить. Приютить фестиваль согласился, ныне несуществующий клуб “Пятница” на Новослободской. После разговора с арт-директором и обещанием ему народа в количестве человек 200-300 нам было выделено время с пятницы на субботу! Самое “рыбное” время. Субботу перед этим выделили на саундчек.

Рекламу мы делали так – написали прессрелиз, разослали по всем мыслимым открытым адресам в интернет. Кроме того задействовали некоторые связи и где-то около 2000 флаеров было роздано группой флаерщиков. Кроме того реклама прошла по рассылке Beeonline в развлекательном канале, где-то на 10000 подписчиков. Плакаты не вешали – не успели. В качестве дополнительного стимулирующего момента мы обещали во флаерах и пресс-релизах подарки – кассету с материалом EXIT project, два выпуска журнала “Птючь”, а так же подарки от фирмы Галуас, в виде бейсболок и прикольных зажигалок (хоть убей не помню как пишется по французски). Все это организовал MIF, задействовав сложившиеся контакты.

В процессе приготовления фестиваля к нам присоединилась группа энтузиастов из ГИТРа (Государственнй Институт Теле- и Радиовещания), которых привела Алена. Они взяли на себя дизайн помещения и реализацию прочих дизайнерских задумок, типа телевизоров по которым транслируется концерт и прочей мишуры. В итоге был неплохо формлен зал, а так же оформлен вход и лестница: по пути следования входящего дорожкой стояли свечи и висели ленты кинопленки, на которых играли блики от свечей. Несмотря на такие усилия, фестиваль посетило где-то 300 человек. Из приглашенных журналистов пришли, понятное дело не все. Хотя, в целом мероприятие удалось. Атмосфера была спокойная, домашняя. Часть людей сидела за столиками, часть на полу на розданных нами синих картонках от “Голуаз”. В плане атмосферы, задуманное воплотилось полностью (очень хотелось, чтобы присутствовал неких дух хипизма и свободы – нам это удалось).

Для EXIT project фестиваль “Живое и Электрическое” стал местом первого живого выступления, а так же презентацией альбома, который правда вышел почти на год позже. Из печального – тираж кассет оказался по большей части бракованным (запись имела низкий уровень, начиналась с половины первой песни и кое где дрожала, кое что там даже можно было слушать), причем узнали мы об этом уже после того как раздали 300 кассет. Соответственно исправить это уже не было возможности – опубликовали извинение на сайте. Финансовым итогом организации фестиваля стал убыток в виде 300 баксов (из кармана MIF`a), а моральным – удовлетворение и повышение общего интереса к жизни :)
Практически весь 2002 год продолжалась работа над новым материалом. Большая часть пьес с альбома «Hack the world», который вышел в 2005 году была написана именно тогда. Я (РОмуль) тогда не работал, а только подрабатывал и поэтому львиная доля времени уходила на музыку. Я просто вставал утром, садился за компьютер и начинал писать, даже если у меня не было идей. А если были, то я старался доводить их до ума, переслушивая свои детища по 1000 раз и пытаясь расслышать нюансы на колонках Genius за 400 рублей.

Так продолжалось примерно до октября. Потом я иссяк и уже совершенно не хотел работать один, в итоге я просто перестал заниматься музыкой. А когда начался 2003 год, я и слушать музыку перестал. Она просто ушла из моей жизни, почти совсем. Были попытки завязать контакты с музыкантами.

В частности, мы пару раз встречались с Олегом Смирновым, играли на гитарах какие-то джазовые стандарты, и просто импровизировали. При всем несовершенстве нашего музицирования, нельзя было не отметить, что между двумя гитарами происходит нечто. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ. Я тогда уговаривал Олега что-то делать вместе, но он отказывался, говоря, что серьезно не собирается заниматься музыкой.

Весь год ничего не происходило на музыкальном фронте. Материал второго альбома был уже написан, а довести звучание до приемлемого уровня, используя то оборудование которым я располагал, не представлялось возможным. Кроме того, я устроился на работу, которая занимала 100 процентов моего времени.

В октябре, все начало меняться. Тогда случилось крайне важное в моей жизни событие, о котором я, впрочем, умолчу. У меня появилась определенная сумма денег и время. Я наконец купил себе гитарный процессор с миди-контроллером, теперь диапазон звуков, которые я мог извлекать из инструмента стал куда больше.

Еще осенью Олег познакомил меня с Мишей Финагиным и Антоном Кочуркиным. Первый экспериментировал с контрабасом, работая менеджером по продажам, а второй будучи талантливым архитектором еще и играл на флейте.

Мы начали периодически встречались и просто играли «от балды». Формы не было в принципе. Были мелодические кусочки, идейки но в целом это было просто безудержное, абсолютно «безбалдовое» музицирование.

Антон тогда работал в совершенно богемном месте – архитекторской мастерской на 3-ей Тверской Ямской. Там собирался народ,пил, тусил, общался. А мы там периодически играли свои джемы. В троем играть было тяжело. Ритмсекции не было и вся ритмическая функция ложилась на гитару… то есть меня. В общем, я начал уговаривать Олега присоединиться, чтобы как-то разбавить этот компот и внести туда то самое ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ. Как это было можно увидеть в нашей фото-галлерее.

Джемы затягивали, это действиельно было очень здорово. Но бесформенно. Мы не были музыкантами такого класса, чтобы все что мы делаем спонтанно имело ценность не только как живое переживание, но и музыкальную ценность.

Самым зарпомнившимся мне событием, которое случилось на одном из таких джемов, было спонтанное написание композиции, для которй придумали название “Та, которая там”. Это был цельный выплеск, который кроме чувства имел еще и форму. Эту вещь мы исполняем до сих пор.
Весь 2004 год происходила коллективная работа над материалом и редкие концерты. В состав проекта на тот момент входили Михаил Финагин, Роман Смирнов, Олег Смирнов, Владимир Глушко. Так же формально в него входил и флейтист Антон Кочуркин, но репетиции на репетиции он не приходил, из-за большого количества работы в области архитектуры. По этой причине Антон не воспринимался нами как полноправный участник проекта, и фактически был списан с музыкальных счетов, хотя возможность его участия в проекте по прежнему существует.

Летом 2004 года было решено попробовать сделать запись наших игрищ. Тогда-то мы и направились в студию остров, к барду Евгению Слабикову, где часов за 6 записали нечто, что позже назвали «EXIT project :: quintet». 30 минутная демо-запись, которую трудно назвать качественой, хотя по прошествии времени стало понятно, что повторить аромат того звучания и энергетику процесса музицирования практически не возможно.

Демкой все остались недовольны. В ней явно чувствовался недостаток профессионализма. Но что удивительно, довольно удачной оказалась совершенно незапланированная спонтанная импровизация, которая фигурирует в этом демо под название «Мантра». Этот трек даже был включен в демо 2006 года. Чистый и по сей день, вполне передающий атмосферу наших импровизаций.
Осенью мы решили расстаться с Мишей, контрабас которого никак не удавалось вывести на желаемый уровень звучания. Нам троим, Бигу, Олегу и мне очень хотелось расти, а в той ситуации это было затруднительно. Наш подход к музыке требует эрудиции и полистилистичности, а это шло в разрез с представлениями о звучании Миши. В итоге нами был найден басист. На сей раз, это был уже не контрабас, а бас гитара в руках Алексея Тишина.

С Лешей мы начали делать программу, она зазвучала более мощно, где-то даже по-роковому. Качество звучания улучшилось в разы. Мы дали несколько концертов, в том числе в клубе «Китайский летчик Джао да», на которых Леша вносил свою долю стеба и разухабистости, не теряя при этом серьезности звучания. К сожалению, вместе с приходом нового человека, нам стало ясно, что хорошее музыкальное взаимодействие вовсе не означает обязательно доброго дружеского общения. Таким образом к лету 2005 года мы расстались и с Лешей. Это совпало с отъездом Олега в Африку на заработки. И с августа по январь 2005 года в проекте не происходило практически ничего. В это время были куплены миди-барабаны и началась подготовка нового рывка. Но уже втроем. Брать четвертого человека в коллектив уже не хотелось, потому что в составе трио мы не только могли играть, но и просто были друзьями.

http://exitproject.ru


Пока один комментарий

Получить комментарии в RSS

Оставьте комментарий