Англо-говорящие страны Карибского бассейна протянулись на 2000 миль, от Тринидада на юго-востоке, включая Гайану в Южной Америке и Белиз – в Центральной, до Ямайки на севере. Эти острова роднит трёхвековое британское колониальное господство, соперничество между британским и французским капитализмом и их особая идентичность, сформировавшаяся под влиянием рабства, контрактной работы (имеется в виду завоз иностранных контрактных рабочих – индусов, китайцев и пр. – после отмены рабства – В.), колониализма и белого расизма. Белые рабовладельцы сознавали позитивное влияние революции на Гаити на самосознание чёрных, а посему старались сделать всё, чтобы представить Африку как континент варваров и недочеловеков, дабы бывшие рабы, чьи предки постоянно восставали, боялись признать, что они африканцы. В условиях этой антиафриканской пропаганды, когда имущие классы развивали стереотип ленивого негра, африканская культура нашла окольные пути и проявилась в виде шанго и калипсо.

Именно в эту часть Карибских островов в 1887г. был выслан Король Опобо Ja Ja; проживая на острове Сент-Винсент, он рассказывал тамошним жителям об Африке. О военных и мужских подвигах этого африканского Короля народ слагал многочисленные калипсо, а более грамотная часть населения активно заинтересо-валась вопросами раздела Африки европейскими державами. Некоторые представите-ли этого зарождавшегося африканского среднего класса осознали, что должны вер-нуться к своим корням, чтобы внести свой вклад в развитие континента своих предков. Edward Wylmot Blyden, перебравшийся в конце прошлого века с Восточных Карибов в Либерию, был одним из первых националистически настроенных интелли-гентов. Его взгляды на расовую гордость чёрных и утверждение Африканской лич-ности оказали сильнейшее идеологическое и политическое влияние на целое поколение африканцев – дома и за границей.

Henry Sylvester Williams из Тринидада в 1900г. созвал первый в этом веке Панафриканский Конгресс в Лондоне. Значение этой конференции определялось тем, что на нём в первый раз собралась вместе группа африканцев, испытавших на себе колониализм и побуждаемых целью прекратить разграбление Африки белыми. Уильямс принадлежал к поколению образованных чёрных, понявших, что белые ограничивают их возможности для самовыражения и политической активности; поэтому в освобож-дении Африки они видели путь к освобождению Чёрного народа. George Padmore и C.L.R. James, дети следующего поколения, присоединились к набиравшему силу ме-ждународному движению за освобождение Африки. Однако перед обоими этими глаша-таями панафриканизма ребром встал вопрос постижения националистической формы панафриканизма для понимания его классового содержания. Поскольку Падмор не считал рабочий класс основной движущей силой борьбы панафриканистов, он сбился с курса и погряз в буржуазных теориях до такой степени, что стал развивать ложную антитезу между панафриканизмом и коммунизмом. Отсюда возник значитель-ный уклон и в практической политической линии Падмора, хотя когда-то он зани-мал видное положение в международном пролетарском движении. В то время как Падмор с сомнением относился к роли движения пролетариата в борьбе за свободу Африки, карибские рабочие выработали собственную стратегию поддержки борьбы в Африке, не прекращая борьбу за улучшение собственного положения.

Чёрные рабочие на Карибах активно протестовали против вторжения итальян-цев в Абиссинию в 1935г. На Ямайке беднота выражала свой протест лозунгами против короля Англии и углубляла своё отождествление с Эфиопским Монархом. По-всюду на Карибах чёрная беднота требовала, чтобы ей разрешили воевать вместе с их братьями и сёстрами в Эфиопии. На митинге в театре Кларка на о-ве Сент-Люсия 10 октября 1935г. “Международное Общество Друзей Эфиопии” критиковало Закон о Вербовке в Иностранные Армии, грозивший наказанием британским поддан-ным, вступающим в армии государств, воюющих со странами, с которыми Великобри-тания не воюет. В своей резолюции собравшиеся заявляли, что:

“перед лицом провоцирования агрессии Италии против безоружной Эфиопии карательный пункт упомянутого закона хотя бы в отношении вест-индцев должен быть полностью отброшен, чтобы жители о-ва Сент-Люсия могли, если пожелают, ехать добровольцами в Эфиопию”.

Подобные резолюции были вынесены и на Доминике, Барбадосе, Ямайке, Три-нидаде и Антигуа. Местные колониальные чиновники были так озабочены этим, что сообщили о неприятии роли Британии в событиях в Абиссинии британским губерна-торам 13-ти африканских колоний, предупреждая их о необходимости контроля за подобными проявлениями протеста и в Африке. В циркуляре, направленном губерна-торам, говорилось следующее:

“В некоторых зависимых государствах Вест-Индии местное население испыты-вает значительный интерес к итало-абиссинской войне, доходящий временами до нежелательной степени… Хотя я нисколько не сомневаюсь, что по край-ней мере более образованная часть населения некоторых африканских зави-симых государств с большим интересом следит за ходом этой войны, я не получал сообщений о том, что она вызвала где-либо в Африке такое же воодушевление, как кое-где в Вест-Индии”.

Предупреждая губернаторов в Африке о бдительности, Секретарь по делам колоний добавляет:

“Сейчас по всей Вест-Индии наблюдается значительный уровень безработицы и экономический спад, что и является основной причиной нестабильности, могущей возникнуть сегодня в Карибском бассейне; эти экономические про-блемы, несомненно, связаны с повсеместным чувством негодования в отноше-нии итало-эфиопского конфликта. Неприятные инциденты, недавно произошед-шие на Сент-Винсенте и в Британской Гайане, свидетельствуют, что этим положением дел воспользовались коммунистические агитаторы и непримиримые расисты, создавая очаги классовой и расовой напряжённости, в то время как основополагающие интересы Сообщества требуют единства классов и рас”.

Руководство колоний противостояло антибританским настроениям двумя спо-собами – с помощью пропаганды и с помощью насилия. В целях нейтрализации про-тестов против запрета карибским чёрным воевать в Африке распространялась ин-формация, что Британия прилагает все усилия для прекращения войны. На Ямайке советники муниципалитета Кингстона и Сент-Эндрю (избранные в условиях ограни-чения контингента избирателей) вынесли резолюцию, восхваляющую миротворческие потуги Британии. Эта резолюция была напечатана в рупоре плантаторов, газете Daily Gleaner; подобные резолюции выносились по всем Восточным Карибам и публиковались в местной проправительственной прессе.

В то же время полиция неустанно разгоняла митинги протеста, а губернатор Тринидада Холлис вообще лишил народ права на собрания после рапорта майора Джонсона о митинге Гражданского комитета Сан-Фернандо. На этом митинге присут-ствовали многие лидеры рабочих – Rienzi, Butler, Evelyn, Sandford и другие. Эти лидеры, особенно Урия Батлер, были известны как руководители народного движения во время забастовок 1937г.

Тем временем отдельные африканцы на Карибах предпринимали собственные действия в поддержку Эфиопии. Arnold Ford из Барбадоса, организовавший секту Чёрных Иудеев в США и считавший подлинными Израильтянами народность Фалаша в Эфиопии, переехал в Эфиопию. Его жена, также уроженка Барбадоса, открыла там первую среднюю школу совместного обучения. Herbert Julian из Тринидада был са-мым загадочным карибским чёрным, эмигрировавшим в Эфиопию. Будучи лётчиком, он предложил свои услуги для организации военно-воздушных сил Эфиопии и дослужился в её армии до чина полковника.

И Джулиан, и Форд переехали в Эфиопию из США, где тогда проживало много вест-индцев. В 20-х годах они принимали активное участие в националистических выступлениях, поскольку в США они могли создавать партии, собирать средства, произносить речи и вести пропаганду в условиях намного более свободных, чем на островах. Националисты вроде Cyril Briggs из Сент-Киттса создали Африканское Кровное Братство (African Blood Brotherhood) и участвовали во всех акциях ан-тирасистского движения, от вооружённых столкновений 1919г. до массовой органи-зации отделений UNIA; Бриггс то присоединялся к движению Гарви, бывшего тогда среди чёрных основной идеологической силой, то выходил из него. По всем Вос-точным Карибам возникали местные отделения UNIA, которые британцы либо запре-щали, либо держали под неусыпным надзором. Колониальные чиновники содрогались, читая газету Гарви “Negro World”, на Тринидаде её запретили. Они также мешали гарвеитам жить и трудоустраиваться, так как те играли ведущую роль в борьбе за улучшение условий жизни чёрных.

Проблемы дискриминации и деградации Чёрной Личности вызвали также и от-вет религиозного характера – образование Африканской Православной Церкви (АПЦ). Эта религиозная группа была создана епископом Джорджем Александром Мак-Гвайром из Антигуа. Пребывание в лоне англиканской церкви убедило его в том, что белые христианские конфессии были слишком сильно заражены расизмом, на-правленным против чёрных, чтобы там можно было достичь духовной реализации. Своей пастве он рисовал образы Чёрного Бога и Чёрного Христа, и АПЦ быстро на-бирала влияние в африканском мире, базируясь на националистическом Эфиопианиз-ме.

Эту религиозную форму национализма и антиколониализма вскоре сменили массовые вспышки недовольства 1937-38гг. Забастовки, вооружённые восстания и другие формы пролетарской борьбы ускорили процесс завоевания демократических свобод и политической независимости. Естественная тяга к свободе и независимо-сти укоренилась на Карибах вместе с разновидностью регионального федерализма, представленной деятельностью Вест-Индской Федерации. Но идеи карибских интер-националистов, таких как T.A. Marryshow, не выдержали столкновения со скалой мелкобуржуазного национализма, когда “государства” боролись за такую форму по-литической независимости, которая способствовала развитию “островного” шови-низма, впоследствии повсюду на островах ограничивавшего свободу выступлений прогрессивной интеллигенции и лидеров профсоюзов. Самый значительный набор внешних и внутренних социально-экономических противоречий, возникших после об-ретения независимости, был связан с консолидацией вокруг государства мелкой буржуазии как класса. Даже на тех островах, где уровень автономии принял форму “ассоциированной государственности”, эта набиравшая силу прослойка – называе-мая обычно в плюралистической литературе “средний класс” – использовала потен-циал государства для наращивания своего уровня потребления до уровня, харак-терного для более институализированных коммерческих посредников иностранного капитала. Эта группа политических карьеристов настолько скомпрометировала себя коррупцией и злоупотреблениями властью, что народ стал нечувствительным к скандалам в их среде и слагал теперь песни по более интересным поводам.

Сосредоточение власти в руках этой прослойки, усиление политических ре-прессий и рост коррупции свидетельствовали о политическом регрессе в регионе. Правительствам было некогда издавать законы для блага народа, ибо они были слишком заняты законотворчеством, направленным против народа, профсоюзов и оп-позиционных элементов, популярных культурных движений и прогрессивных интел-лектуалов, используя и без того скудные ресурсы государств для совершенствова-ния аппарата подавления. Эти репрессии и авторитаризм имели место даже на са-мых маленьких островах, таких как Доминика и Гренада, где узы дружбы и родства в обычных условиях сдерживали наступление политического застоя и неприкрытого насилия. Растафарианство развивалось как культурная оппозиция этому политическому регрессу.


Нет комментариев, но ты можешь быть первым

Получить комментарии в RSS

Оставьте комментарий